попытка к бегству
возможно
умолчание,

или - большое письмо о пустяках


Милый Паша,


привет.


Вытащила твою фотографию, поставила на стол и по ходу письма смотрю на неё. Она от меня слева. Левым, стало быть, глазом посматриваю. Улыбаюсь - так, самую малость. Без очков тебя уже на нормальном расстоянии для чтения - как длина руки от локтя до кисти - почти не вижу, цветное пятно. Но за монитором сижу в очках, оно и для глаз безопасней. Смешной ты всё-таки. Интересно, какой был в детстве. Знаешь ли, что у тебя разные профили, то есть половины лица. Правый - мальчишеский и страдальческий, левый - взрослый, жёсткий, уверенный. Недавно на сон грядущий очень тебя рассматривала, думала, может, приснишься, - и заметила. (Нет, не приснился; а ещё до этого пробовала - так вместо тебя приснилась такая уж дрянь... но ты тут не причина, это дрянь моя собственная личная.) Вообще у всех людей неодинаковые профили, не замечал? - и у многих почему-то именно левый старше правого - что кажется несколько неожиданным, учитывая - забыла как называется, есть какой-то термин - в общем, тот факт, что нервные стволы от мозга идут крест-накрест, и за правую половину лица отвечает левое полушарие, логическое, а за левую наоборот правое, образное, а, казалось бы, это разум стареет, а не душа, а вот поди ж ты. И у меня тоже левый профиль старше правого, это очень видно на паспортной фотографии.

На тебе написан мой индекс, справа на свитере пропечатался. А гелевая ручка твоя немного размазалась, одна буква в твоём адресе на конверте расплылась слегка. За что не люблю гелевые ручки. И, надо же как, красное (на фотографии) и чёрное (на конверте). А я вот с некоторых пор не признаю чёрных чернил, пишу только синими или фиолетовыми. И так я и не знаю твой второй инициал, ты же написал на конверте только имя, и всё забываю спросить твоё отчество. И мне так странно, что ты никогда не подписываешься именем, как будто мне отвечает не тот человек, к которому я обращаюсь. А на фотографии написал с ошибкой: Beliver, волновался, может быть. А вид плаката меня прямо-таки огорчает, как взгляну на него, так мысленно слегка вздрогну, настолько он мне чужой. Но хорошо, что он есть, тоже что-то о тебе говорит. А вид панелей из ламинированной ДСП (сама удивляюсь, насколько устойчивый у меня оказался взгляд профессионала - даже на фото различаю матерьял) - трогает.

Ах, Паша, а видел бы ты мою комнату... понял бы, с кем связался. Точнее, кто к тебе привязался. Мама мне говорит: ты только мышей не разведи.

Так много хотелось тебе сказать, и кажется - по крайней мере сейчас - уже почти ничего не войдёт, кроме этих пустяков.

Думала: жаль, что буду говорить, не видя тебя: с кем? с монитором?; и осенило: так есть же фото; и вот -

Каждый раз, перед тем, как начать письмо, хочется наговорить тебе нежностей - и каждый раз, как начинаю, что-то удерживает - а если что-то удерживает - значит и не надо, наверное. Только уж если ничто не удерживает, тогда -

Где отступается любовь,

Там подступает смерть-садовница -

может, слышал такой стих. Лирика, как ты замечательно выразился.

Где прекращается сердечный порыв, там начинается душевный расчёт. А по всем расчётам я никому не гожусь, лучше быть вместе с любой другой, чем со мной. Инстинкт - только не знаю, какой - говорит мне очень чётко и настойчиво - держись подальше от людей, не позволяй никому к тебе приблизиться и сама не смей и мечтать о том, чтоб к кому-то подойти поближе - иначе ты сломаешь жизнь себе и другому человеку.

Сердечный порыв прекрасно ломает, сметает все такие расчёты. Но -

(тире - пространство - молчание)

(И тут уже не улыбаюсь, а ухмыляюсь. Тоже чуть-чуть, уголком рта. С горечью. И уже не тебе, а своим собственным мыслям.)

Не знаю, будет ли со мной когда-нибудь ещё так же - хорошо было. Мало уже времени, хоть бы мне жить и ещё два раза столько - а что, пожалуй, вполне могла бы протянуть до 84-х - всё равно мало времени, и чем дальше, тем меньше.

Какое-то время поистине жила только нашим общением, об этом говорила тебе; прошло; но всё равно - так жаль, когда не получаю твоих писем.

Чуда - письма от тебя - уже почти не жду, разве что в самой глубине души. Вопреки чёткому знанию, что чуда не будет.

Что мне хотелось бы - держать тебя за руки; обнять - всё, больше ничего - это возможно, но и этого наверно не будет. Рассказать такую мечту уже отчасти значит не поверить в её осуществление.

И ещё - это уже тайна - ехать рядом куда-нибудь, и чтоб ты положил голову мне на плечо. Но это уже совсем несбыточно.

И наверно тебе меня - много.

(Тут плачу, не мысленно, а слезами плачу, милый Павел.)

Меня почти всем много. (Может даже самой себе? - Да нет, надеюсь, нет.)

Крутится уже даже, кажется, не один день по этому поводу стих - вот взялась его сюда выписывать - и уже смеюсь. Ну, так, не в голос, конечно, а усмехаюсь тихонько. Цветаева, из поэмы «Царь-Девица»:


- Всех здоровше, да,

Ну, а всех ли краше?

- Нет во всей вселенной

Такой несравненной!

Ты - наш цвет военный!

Я - твой неизменный!


(Это ей ветер отвечает.)

Нет во всей вселенной такой несравненной... Ты понял, может быть, что это не хвастовство, это - диагноз.

Всё-таки я люблю тебя, милый Павел, много ли тебе меня или мало, да или нет - неотменимо родственно люблю. И надеюсь не забуду. Наверно, в любом случае ведь останусь нужна тебе, верно?

Уже много раз доводилось забывать (т.е. не то что десятки, всего, может, двоих, троих, но даже один раз - это много). - А забывала хоть как с кровью и с мясом отрывала, но зато - раньше не задумывалась, вот только в последнее время отметила - забыла - так уж напрочь. Земля. Трава. Вчера. Посторонние. Не было.

Но, надеюсь, тебя так - не забуду. Некогда уже. Нет уже времени.


(...О, наверно нет! Какое там да! Меня беспокоит, будешь ли хоть ты-то счастлив. Не знаю, милый, не знаю, ах, не уверена. Но от души желаю тебе добра и счастья. А я - буду дальше стараться.)


И последнее покамест. Кстати о времени. Уже сверх моих и, может, твоих сил, но должна объясниться по поводу предпоследних слов прошлого письма, насчёт предчувствия, о котором боюсь говорить. Хотела сказать о нём как можно меньше, а получилось такое, что, подумавши, ужаснулась. Лучше б не снимала кавычки с цитаты!

Итак. Заметила - бывает вот что: кажется - что-то не сбудется; не представляешь развития каких-либо событий или вообще не видишь себя дальше какого-то времени. (Так, например, не думала, что увижу тебя хотя бы на фотографии, а ты - меня.)

И в этом случае надо знать, что если всё же сбудется - то скорей всего через какой-то разрыв. Что-то может произойти непредвиденное и, возможно, нехорошее.

Вот почему боюсь говорить о своих предчувствиях и вот что меня ужаснуло в том предложении с цитатой без кавычек. Не дай Бог!

Прости, что так невнятно, чётче не решаюсь, а промолчать об этом и вообще боялась.

Ещё вслух такие вещи произносить - туда-сюда, хотя тоже нежелательно. А уж в письменном виде...


Всё пока.


До встречи, родной мой друг.


Целую тебя нежно - в твой красивый лоб, и в грудь, против сердца.


Обнимаю дружески.


Лена.


(2003?)


@темы: любимому